Рубцов Николай Михайлович
Николай Рубцов (1936-1971) — поэт, лирик, тонко чувствовавший природу и человека. В 1954-1955 — переехал из Кировска к брату Альберту в село Приютино Всеволожского района Ленинградской области. Работал слесарем-сборщиком на артиллерийском испытательном полигоне. В поселке Невская Дубровка Всеволожского района его именем названа улица.
Текст ниже взят из книги Николая Коняева «Путник на краю поля».
Если сосчитать, где и сколько жил Рубцов, то получится, что в деревне в общей сложности поэт провел не более десяти лет, считая и детдомовские годы. Три года прожиты в Ленинграде, два — в Москве, пять — в Вологде. Всего на большие города падает десять лет. Плюс пять лет службы на флоте и работы на тральщике… Оставшиеся двенадцать лет — самый долгий срок — пришлись на небольшие города и поселки. И в этом его судьба как-то перекликается с событиями, происходившими в стране. Сговорившись с кремлевскими вождями, московско-ленинградские «ученые» на протяжении всех лет советской власти планомерно уничтожали и уничтожили-таки, свели на нет деревенскую Россию. Этапы раскулаченных мужиков и эшелоны спецпереселенцев сменились в хрущевско-брежневские десятилетия еще более мощными потоками мигрантов из деревень. Вчерашние хлеборобы пополняли армии лимитчиков, заселяли небольшие, разбухающие от великих строек городки и поселки.
Читать дальше »
Текст ниже взят из книги Николая Коняева «Путник на краю поля».
Если сосчитать, где и сколько жил Рубцов, то получится, что в деревне в общей сложности поэт провел не более десяти лет, считая и детдомовские годы. Три года прожиты в Ленинграде, два — в Москве, пять — в Вологде. Всего на большие города падает десять лет. Плюс пять лет службы на флоте и работы на тральщике… Оставшиеся двенадцать лет — самый долгий срок — пришлись на небольшие города и поселки. И в этом его судьба как-то перекликается с событиями, происходившими в стране. Сговорившись с кремлевскими вождями, московско-ленинградские «ученые» на протяжении всех лет советской власти планомерно уничтожали и уничтожили-таки, свели на нет деревенскую Россию. Этапы раскулаченных мужиков и эшелоны спецпереселенцев сменились в хрущевско-брежневские десятилетия еще более мощными потоками мигрантов из деревень. Вчерашние хлеборобы пополняли армии лимитчиков, заселяли небольшие, разбухающие от великих строек городки и поселки.Читать дальше »

В октябре 1916 года Шлиссельбургская уездная земская управа обратилась к начальнику Петроградского почтового-телеграфного округа с письмом:
…Представьте себе, мой читатель, эту картину: зима, январь 42-го. Самые страшные, самые голодные и холодные дни Ленинграда. В огромной коммуналке на улице Ленина Петроградской стороны только в одной комнате теплится жизнь. У буржуйки две практически бестелесные тени: мама и 10-летняя девочка.
Санкт-Петербург, как любой другой город, живёт и развивается, растёт ввысь и в ширину. Каждый новый генеральный план города намечает к застройке окружающие мегаполис поля, приговаривая находящиеся там деревни к исчезновению. Так случилось три десятилетия назад во время строительства Ржевки-Пороховых, когда на месте деревень Жерновка и Малиновка, сельхозугодий огромного колхоза «Выборгский» выросли кварталы типовых многоэтажек. Так происходит и сейчас, неподалёку от Ржевки-Пороховых, в соседнем Невском районе.
Ко Всеволожску применимо, пожалуй, определение «город-лес». В самом деле, повсюду — между домами, вдоль городских улиц — высятся ряды стройных елей и сосен; тут и там встречаются островки берез, дубов, кленов. Даже железнодорожный путь, рассекающий город на протяжении восьми с лишним километров, почти целиком идет вдоль густого зеленого коридора. Крупные лесные массивы вторгаются в пределы города — в микрорайоны Бернгардовка и Мельничный Ручей, создавая на городских окраинах уютные уголки природы с живописными озерами.